Храм
Святого Иоанна Предтечи
в Красноярске

ПОЗДРАВЛЯЕМ С ИМЕНИНАМИ НАШЕГО ДОРОГОГО ВЛАДЫКУ ПАНТЕЛЕИМОНА

В начале лета владыка дал пресс-конференцию ученикам православной Школы миссионерской журналистики (грантовый конкурс "Православная инициатива" ). Поскольку большинство из них молоды, многие вопросы касались детства и юности митрополита. 

– Владыка, в каком возрасте вы пришли в храм? Помните ли какие-то моменты, детали, когда принимали святое крещение? 

– Когда меня крестили, я не помню, ведь было мне четыре или шесть недель. Наша семья – православная, не представляли, как можно без веры размышлять о бытие в этом мире. А семья простая, крестьянская. И все, что я собою сейчас представляю, это – плоды веры, христианства. Я всегда был верующим, всегда был православным, и храм для меня всегда был. Поэтому я не представляю, как это можно из неверующего и не ведающего, не знающего о христианстве, стать христианином. А сам привожу людей к вере, проповедую, исповедую, причащаю, для этого я учился и в семинарии, и после. И для меня всегда чудо, когда человек принимает Христа. Но я всегда дорожу тем, что по наследству, по праву крови я всегда был православным и таковым останусь. Таково моё происхождение. 

– Были ли у вас проблемы в подростковом возрасте и как вы их решали? 

– Конечно же были. Проблемы есть у всех и в любом возрасте. Каждый день. Но какие проблемы? Проблемы возрастания, развития человеческой плоти, осознанный анализ окружающего мира – они волнуют ребят в подростковом возрасте. Но, пожалуй, самые острые проблемы были у меня внутри моего сердца. И, я думаю, не только у меня. Мучил вопрос: как могла несправедливость торжествовать и жить за счет покорности верующих православных христиан, имея право их унижать! 

Этот комплекс внутренней нетерпимости ко всяким нарушениям прав верующих людей, для меня – покушение на авторитет Бога. Но приходили ответы благодаря христианскому воспитанию, приходили с лаской бабушек, со словами моей тети и других верующих православных христиан из нашего окружения. И проблемы разрешались: через терпение, через глубокую убеждённую веру в справедливость Господа, в то, что вера даёт нам право жить и пользоваться всем тем, что дал нам Бог, ни у кого ничего не отнимая. Проблемы были и в школе, особенно в младшем и среднем возрасте, и с ровесниками, и с педагогами возникали. Ну и частного характера были столкновения с родителями, спорные вопросы… 

Но ведь без проблем нельзя существовать. Не будет борьбы, значит будешь, как огородный овощ, кто тебя скушает, тот и будет тебя переваривать. Когда возникают проблемы, то молодые люди, подростки, не должны избегать их! А родители обязаны видеть эти проблемы, но не спешить на выручку своим чадам, а дать возможность борьбы, чтобы они могли ощутить вкус победы: и над самим собой, и над обстоятельствами любого характера. И вкус поражения тоже должны ощутить – осознание своей неправоты. Это один из университетов, который закладывается нам Господом Богом от зачатия. 

– Когда и как вы сделали свой выбор и решили поступать в духовную семинарию? 

– Всегда было это желание! Оно возникло под воздействием повседневной жизни верующих людей, окружающих меня. Собирались, скажем, у нас дома верующие для беседы, и не один день людей старшего поколения не обходился без вздохов и сравнений. Они родились в царское время, и многие семьи создали еще тогда или после революции, пережили войну. И часто говорили о несправедливости. Но это не касалось никогда ни материальных, ни политических, ни финансовых проблем. Переживали они из-за отношения власти к религии, от того, что люди шли в пропасть ада, без Бога. И они всегда говорили, что наша великая страна без Бога развалится. 

Они были не такие уж образованные люди. Хотя встречались мне и высокоинтеллигентные люди: знающие, работающие в науке, верующие тайно, и они тоже об этом говорили. Вот в такой среде и возникло желание служить Богу, в то время священник, принадлежащий Церкви человек, был в ореоле небесной святости. Это сейчас вокруг церкви и духовенства – клевета, ложь и ненависть, искусственно раздуваемые 
теми же СМИ. А в то время за каждым священником верующие видели святость и героизм, на устах была память о дышащей кровью уничтожения Церкви и о погибающих за Христа Его исповедников и мучеников. 

Поэтому все, что было в то время: карьера, научные, культурные достижения личности – все для меня было ниже подвига священничества, монашества и веры. Где нет Бога, все превращается в совершено бесценное, бесполезное устремление. Никто не отвергал науку, наоборот, внушали, что надо учиться: это и кусок хлеба, это и дорога в будущее, это свет, но всегда добавлялось: только с Господом Богом. 

Родные говорили, что в четыре года я сказал, что буду батюшкой, а моя мама воскликнула: «А я что, буду матушкой?!». Её тогда поправили и сказали, что это его жена, если женится, будет матушкой, но я стал монахом. Поэтому я себя не помню вне мысли и вне желания пойти духовным путём. У меня всегда была тоска и какой-то трепет и ужас: не дай Бог вдруг оказаться вне Церкви. Мне удалось пойти духовным путем, и я считаю себя самым счастливым человеком. 

– На что нужно опираться православному человеку, выбирая профессию? 

– Вообще, ребята, я хочу вам сказать, что здесь не нужно исходить из позиции принадлежности к православию или вообще к какой-то религии. А исходить из своего сердца: что бы ты хотел делать в этом мире, как ты себя видишь? Посвятить себя театру или в фермерскому служению на земле, или на кафедре преподавать, или делать операции будучи хирургом, или быть дворником прекрасным, что ты любишь? 

Но единственное, что всегда нужно спрашивать у самого себя – спасительна ли будет для тебя эта профессия, к примеру, я вот хотел бы диджеем быть, а как, Господи, это спасительно? Я из этого всегда исходил. Но и многие ребята и девочки, что приходят в воскресные школы из атеистических семей, тоже приходят к этому вопросу. 

Потому что мы понимаем как христиане: есть труд во спасение и благоденствие рода человеческого, а есть труд в растление его и уничтожение. Быть хорошим полицейским, например, сложно: он всегда под ударом и критикой общества, особенно в России, и над ним довлеет ненависть преступного грешного мира, боящегося наказания. И тут решить надо: готов ли доблестно защищать общество, готов ли противостоять преступному дьявольскому миру. 

Неоднозначно церковь относится к современным, начиная с 60-х годов прошлого века, явлениям культурного характера. Сейчас есть просто откровенно растлевающие книги, спектакли, фильмы, телепрограммы... И тут особенно важно задать вопрос: да, я хочу работать в области культуры, но угодно ли это будет Богу и полезно ли мне? Некоторые смотрят по телевидению «Дом-2» – тоже одно из таких сомнительных развлечений. Чтобы создать эту программу, работают люди разных профессий, и журналисты тоже. Вот и задумайся: нужна ли тебе, христианину, такая профессия? Готов ли ты противостоять в этой профессии дьявольскому миру, готов ли защищать христианские ценности? 

Ты хочешь быть богатым и счастливым, избрав путь торговца наркотиками, алкоголем, организацией сомнительного характера растлевающих развлечений? Нет. А вот врач совсем другое дело: он мало в нашей стране получает, но это благословенный труд... Всегда спросить себя надо: что мне нравиться – юридическое направление, наука, просто, может быть, хочется таксистом быть или честным и порядочным бизнесменом? Весь труд должен быть с любовью. Это серьезный вопрос. И любой человек, выбирающий профессию, должен соотносить себя с полезностью и обществу, и самому себе. Пусть будешь уставший и небогатый, но ты будешь счастлив тем, что делаешь любимое дело, спасительное для тебя как для христианина. 

 

– Владыка, что вы понимаете под словами «духовный подвиг»? И на какой минимальный духовный подвиг должен ориентировать себя современный православный христианин?

– Обычно, этот вопрос ставит меня в тупик. Потому что он касается самого сакрального, самого духовно-скрытого своего жизненного кредо, своего жизненного направления. В строгом понимании духовный подвиг – это подвижническая жизнь Самого Господа Иисуса Христа, принятие Голгофы, Креста, Воскресения. На этом призыве Господнем основано монашеское служение. Это высшее.

Но мы часто слышим в проповедях, читаем в духовных наставлениях, богословских трудах, встречаем в повседневном присутствии нашем в этом мире слова о подвиге, о духовном труде. Можно ответить, что духовный подвиг заключается в том, чтобы не утратить чувства религиозности, чувства веры. Это действительно духовный подвиг:  сохранить преданность собственной вере и любовь к Богу в самые кризисные, самые тяжелые моменты жизни, когда не хочется молиться, а у кого-то, бывает, возникает и неверие.

Испытания – это проверка на нашу духовную вшивость. Когда нам хорошо, когда мы пятерки получаем в школе, в университете, на работе, когда ловко устраиваются семейные дела: есть дети, финансы, машины... тогда человек живет в довольстве и без сомнений. А когда все это рушится, когда получаешь сообщение об онкологии и стоишь перед гробом – вот это уже испытание. И когда человек говорит: «Будет так, Господи, как Ты, не смиряясь, сделаешь», он совершает духовный подвиг.   И немало православных христиан, мужчин и женщин, малых детей ушли в мир иной, пройдя ужасные испытания с благодарностью Господу.

В Петербурге есть удивительный хоспис – детский, подростковый, где, в основном, умирают от онкологии. Там детей я встречал маленьких совсем, даже годовалых. И в Калининградской области встречал, когда нес там церковное послушание по благословению святейшего патриарха Кирилла (тогда нашего митрополита). И когда дети спрашивали: «А Боженька меня примет? Он меня любит? Я знаю, что я умру», они не плакали, не кричали, не проклинали… Они готовились к встрече с Господом.

 Современный человек измельчал. Он может быть олигархом, он может быть миллионером, он может быть звездой подиума, двигателем и движителем в науке, в искусстве. Но он теряет человеческий облик, разум, когда в его жизни наступают испытания, кризис. Христианин, тогда только христианин, когда даже через ненавижу скажет: «Господи, дай мне терпение, помоги мне пережить этот ужас, я не могу сейчас даже молиться Тебе». Вот это и есть духовный подвиг простого человека.

 Я это видел в старших поколениях. Они прошли через сталинские концлагеря, как, к примеру, бабушки мои. Их раскулачивали, гнали, морили, а потом еще и Великая Отечественная война пришла, и они помогали партизанам, за это попали в фашистские концлагеря. И  мама моя там росла, женщины укрывали ее и не отдали фашистам. Три года, или почти четыре они были в концлагере. И, пройдя весь этот ад на земле, благодарили Бога. И ушли в мир иной с благодарностью.

Человек современный не должен вот так швырять жизнь свою в горнило самоубийства, отравы. Он должен бороться. Вот это и есть его земной подвиг – противостоять злу. Он настолько многогранен, что всех граней не сосчитать. Сильные духом женщины воспитывают детей-инвалидов, не способных самостоятельно двигаться, ухаживают за мужьями разбитыми инфарктами, инсультами...  И не ропщут. Без этого подвига род человеческий вымрет, как динозавры вымерли.

К сожалению, двадцать первый век в общечеловеческом масштабе показывает, как, отказываясь от духовного подвига, общество гибнет. Отсюда и все извращения, потакания страстям, которые уже ни в какие рамки не входят, и создание новых лженорм, оправдывающих ту же  ювенальную юстицию,  разрешающих изменять пол... С какой целью? В чем цель? Не борьба идет с дьяволом, а беснование, и беснование конкретное. А христиане противостоят ему с гордо поднятой головой, смиренно перенося все испытания. Потому что понимают главное: надо прожить жизнь со Христом и не предать Его. И это спасает.
         
Почему хорошим людям часто приходится страдать. Разве это нормально, когда хорошим – плохо, а плохим – хорошо?

Вопрошающему 12 лет... Наверное в двенадцать лет, а мне в шестьдесят четыре года, сложно принять жизнь вечную.  В каждом возрасте будет восприниматься по-разному понимание, что хорошо, а что плохо. Но всегда нужно помнить и осознавать то, что есть жизнь вечная, где не будет зла, и эта жизнь наступит для всех верующих. На земле всё временно! Мы в этой жизни, словно на арене, выходим на неё каждый день и проходим испытания. Люди, совершающие злые дела, находятся словно в тумане, принимая то, что творят, как важное, драгоценное. Господь же, сохраняет им жизнь, чтобы  можно было разглядеть зло. Ведь зло на зло – смерть, а Бог – жизнь. Заповедь гласит: «Злой человек погибнет в своем зле и не унаследует Царствия Божьего».

А праведник – простой, прекрасный человек, принимает свои проблемы и ищет храм, совершает хорошие дела, которые могут служить примером, обращается только к Богу в молитвах, с благодарностью в радости или ищет утешения  в горе, а ещё молится о грешниках, просит помощи и прощения перед Богом за всех. Вот и ты (владыка по-отцовски ласково произнёс имя вопрошающего – Богданчик. – Ред.) смотри на праведные дела, и пусть они станут тебе примером, а за грешных молись, помогая им вырваться из плена. Ведь самое главное то, что победить зло может только доброе сердце!

-- Владыка, если Христос искупил первородный грех Адама, почему из нашей жизни не ушли такие понятия, как болезнь и смерть?

– До Христа весь род человеческий был языческим, кроме иудеев. Под всеми именами божеств (Ваал, Астарта, Зевс, Перун, Догон) да и и сейчас там, где есть язычество, – скрываются демоны.

Что произошло после грехопадения? Человек обрел грешное, смертное тело, хотя изначально был создан Богом на уровне ангельского состояния. Не было телесного, не было тела, значит, не было и тяжелого, интимного, животного чувства. (Кстати, и диавол не был создан чёрным – он был изначально светлым ангелом Денницей). Человек в раю находился в ангельских объятиях. И рай олицетворяет это ангельское бессмертие.

Но после грехопадения человек вступил в сожительство с сатаной, которое началось еще в духовно-энергетическом состоянии. И поэтому плотскому человеку достались – как сдерживающие средства – болезнь и смерть.
Святые отцы говорят, что нам Богом дается болезнь для очищения и возвращения к Отцу Небесному. Болезнь не воспринимается подвижниками и христианами как некое сугубое наказание или призыв к рабскому соглашению с ней. Она дается нам для исправления и сочувствия друг другу и к роду человеческому! Через нее идет поиск божественной любви...

А как таковой смерти ведь и не было! Люди-язычники были покорены адом. И все народы до Христа шли в ад, в тёмное место. И светлого места не существовало. Единственный – древнеизраильский иудейский еврейский народ – нес веру в Единого Бога, пока ни пришел Христос, Мессия. Но, не приняв Его, иудеи утратили то, к чему были призваны.

А Господь открыл бессмертие и воскресением Христа разорвал связь Адама со грехом. Поэтому Он и говорит нам о бессмертной душе. О нашем, я бы сказал, ином энергетическом состоянии.

А смерть стала избавлением от ада на Земле. Жизнь отнимается Господом для сокращения страданий на Земле. В лице каждого человека. Поэтому нам, христианам, не так важно то, что здесь, на земле. Нам  важно осознать принадлежность к бессмертию в жизни будущего века. И это должно нас на земле сдерживать – держать в страхе Божием – в настоящем страхе перед совершением преступления: морального, нравственного, экономического, социального, любого.

Ну а борьба остается та же многие века – то же слабое, грешное тело, наполненное страстями, не дает нам покоя. Но есть Церковь Христова, есть возможность покаяния ...очищения. Человек должен  вернуться, вернуть себя Богу добровольно. Так же, как добровольно, по ложному убеждению, он попал в рабство к диаволу. А Христос придет – и мы этим ожиданием живем.
 

Планируется ли открытие православной школы или гимназии на левом берегу и других учебных заведений в Красноярске?

– Будем строить. Это все нелегко, чтобы полный цикл – 11 классов – был. В гимназии надо, чтобы хотя бы 150 человек обучалось. Хотя хочется, чтоб это число доходило и до 500-600 человек. И планы-то, конечно, есть не только одну гимназию построить в Красноярске, и храмы, но вы видите, как дьявол работает и воюет с христианством в нашем городе и в стране, что происходит со строительством храма Рождества Божией Матери на Стрелке. Какой сатанинский вой идёт со всех экранов.

Крест поклонный при въезде в город поставили, все документы есть, но эти несчастные люди, принадлежащие к сектам сатаны в прямом смысле, и прочие богоборцы наступают. И все же крест мы воздвигли. Многие пытались области сделать то же самое, но там не дали, а нам дал Господь счастье поклонный крест поставить. Будем дальше обустраивать этот спасительный символ,  ведь с креста началось спасение всего человечества.

Что касается семинарий, их сейчас больше, чем нужно. Абитуриентов не хватает, а мест много. В Сибири у нас Томская есть семинария, Новосибирская, Омская, а в Москве и Петербурге есть высшие духовные заведения: университеты и институты. Но среднее учебное заведение планируется у нас. Когда передадут нам после реставрации под семинарию здание, мы будем ходатайствовать об этом перед Священным Синодом.

Требуются образованные работники среднего звена. Нам нужны образованные  чтецы, певцы на клиросе, алтарники, пономари, звонари, золотошвеи (мужчины и женщины, раньше золотошвеи же были только женщины). Сейчас у нас иконописцев предостаточно и все занятые, но и их тоже обучать надо и даже любителей. Многое планируется, но для всего не хватает денег. Те, кто имеет мамону, многие миллиарды, даже у нас в Красноярске, они либо сатанисты, либо равнодушные люди, либо другой конфессии. И все-таки будем строить!


Вопросы задавали : Карина Пальцина, Соня Корякина, Елена Кудрина, Злата Камзалакова, Никита Попов, Анна Валухова, 
Богдан Тубольцев, Дмитрий Корчин, Анжелика Ляпустина, Евгения Горобцова.