Храм
Святого Иоанна Предтечи
в Красноярске

КОГО ЗОВЁТ КОЛОКОЛ. ПОЗДРАВЛЯЕМ С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ ДМИТРИЯ ФИЛАТОВА, ЗВОНАРЯ И АЛТАРНИКА НАШЕГО ХРАМА

Звонари со всей России съехались недавно в Красноярск на фестиваль «Колокола Сибири». Не без гордости следили прихожане храма Иоанна Предтечи за своим звонарём – Дмитрием Филатовым. Почему он стал звонарём? Это был первый вопрос, который мы задали Дмитрию. Разгоряченный, счастливый, он очень удивился нашему вопросу. 

– Так колокола это целый оркестр! Причем оркестр небывалой величины, а каждый звонарь – настоящий волшебник, заставляющий этот громадный оркестр звучать. Я считаю, что это великая честь руководить таким небесным оркестром… 

К колоколам Дмитрий прикоснулся впервые в храме Иоанна Предтечи. Очень благодарен Наталье Минаевой, которая взялась обучать его этому искусству. Внимательно присматривался к действиям звонаря, вскоре самое простое стало понятным. А тут как раз храм остался без звонаря, и Дмитрий постепенно приноровился звонить самостоятельно. Так и крепла его рука в колокольных звонах, которые, оглашая центр города, уносились на его окраины. 

– Дмитрий, а что даёт лично вам участие в фестивалях? 

– Это, прежде всего, собрание сообщества звонарей, возможность увидеть знакомые, близкие тебе лица, обменяться опытом, возвращаясь с каждого фестиваля, обязательно приносишь на свою колокольню нечто новое. Это и возможность позаниматься с лучшими преподавателями, которые «поставят руки», укажут на ошибки в технике. Делают они это охотно, потому что любят красоту. 

Фестиваль – это возможность позвонить на разных подборах колоколов. В малых городах просто нет таких богатых колоколен, нет трёхтонников и более тяжёлых благовестников. В Новосибирске, например, есть наборы от разных литейных заводов, у них разное звучание. Поехал туда на фестиваль в отпускное время и у меня получился прекрасный отпуск! Это намного лучше, чем жариться на пляже в Таиланде. А фестивали проходят не только у нас в Красноярске и в Новосибирске, но и в Иркутске, Томске... Вот тебе и интересные отпуска в разных городах. Причем каждая поездка вполне может стать и паломнической. Нужен только настрой, желание провести отпуск в поисках благодати. Зачастую в таких поездках что-то разрешается, а что-то открывается тебе. Это маленькое приключение, которое будешь помнить весь год. 

– Какими качествами, на ваш взгляд, должен обладать звонарь? 

– Думаю, такими же, какими и каждый православный христианин, для которого планка личных качеств повышена. И всякий звонарь понимает, какой бы опыт он ни имел, в каких бы фестивалях ни участвовал, всё о колоколах узнать невозможно. Поэтому я учусь этому искусству до сих пор… 

– Дмитрий, наша приходская молодёжь с интересом узнала, что вы, оказывается, ко всему ещё и заядлый столбист. Есть целое течение в Красноярске, объединяющее покорителей знаменитых Красноярских Столбов. Как и когда вы стали заниматься столбизмом? 

– В нашей семье спортом занимался папа – вольной борьбой и лёгкой атлетикой. В школьные годы, по его настоянию, я стал заниматься конькобежным спортом. Тогда мы жили в Казахстане, в Алма-Ате. Но после переезда семьи в Красноярск я забросил коньки, и в институте мы часто студенческой компанией ходили на Столбы. В то время профессионально я этим не занимался, но через лет восемь вернулся на Столбы, пошла практика и я увлёкся ими всерьез. 

Именно в это время, во время общения со столбистами, я начал приходить к вере. Был у нас в компании парень с виду обычный, а характер – железный. Один раз я обидел его по-серьёзному. Другой бы в драку полез, а он так холодно глянул на меня и ушёл. Тогда я невольно обратил внимание, что крест у него на груди. Позже уже понял: вера помогла ему выковать такой характер и выдержку. 

– Задумывались ли вы в детстве о Боге? 
– Да, я интересовался религией, размышлял о Боге. А так как родители были невоцерковленные, я их порой своими вопросами загонял в тупик. Например, спрашивал: «Почему мы не ходим к Богу в гости?». Они не знали, что на это сказать, и я стал искать ответы в книгах. Однажды, когда я ещё в младших классах учился, шёл домой из школы и вдруг вижу: прямо передо мной на дороге валяется крестик. Я сразу понял, что негоже такой вещи на земле валяться, поднял, но на шею себе не стал надевать. Дома спрятал крестик в свой тайник – маленькую нишу в бетоне. Пряча его, я вдруг почувствовал у себя за спиной чьё-то присутствие. И совсем неожиданно в голове у меня пронеслось: «Это – Матерь христиан». Спустя годы я приехал домой, всё в тайнике было целым, ничего не пропало, только того крестика я уже не нашёл… 

– Какой была ваша дорога к храму, лёгкой? 

– Что вы? Шёл я к храму нелегко, спотыкался, падал, разбивал нос. Но Господь направлял и терпеливо призывал к Себе снова и снова. Были некоторые события в жизни яркие, от которых рождалась мысль: надо начать жить христианской жизнью. Когда наша семья покидала Казахстан, мы уезжали в Россию, я ехал сюда и внутри радовался, хотя там и друзей оставил, и детство своё, и много ещё чего. А радовался, потому что для меня переезд в Россию значил, что я еду к Богу. Почему-то, когда в поезде ехали, у меня всё время было ощущение, что я еду к Богу в Россию. 

Когда приехали, это чувство в суете забылось. Но Господь всё-таки сподвиг меня на крещение. Лет в 15-16 я сам решил с Ним быть, но знаний о христианстве, о православии никаких не было. Ну, покрестили, а что это такое и что делать дальше, я не знал. И опять за суетой всё забылось. Хотя время от времени эта мысль всплывала: начать жить по-христиански, пойти в храм. То есть какой-то такой был внутренний призыв, но я его всё откладывал, пока не понял, что моё промедление может закончиться тем, что вообще от церкви отдалюсь. 

Перед тем как покреститься, я перечитал множество разных ересей, в них так много было нескладного и негармоничного. А православие притягивало ощущением истины и красоты. Крестился я в Троицком храме, туда и стал ходить на службы, исповедовался, причащался, а потом встретил Алексея Язева, помощника отца Николая Ши-кэ-мина – нынешнего настоятеля храма Иоанна Предтечи. Алексей привёл меня в Покровский собор, где мы помогли обустроить воскресную школу. Поначалу, кроме нас двоих, никого не было. Но, слава Богу, по нашим молитвам, вскоре появилось много желающих нам помочь. 

Время шло, постепенно наша с Алексеем помощь стала не нужна, и благодаря его же инициативе в марте 2011 года я пришёл в храм Иоанна Предтечи. Здесь я звонил в колокола, алтарничал, помогал на строительных работах, занимался ремонтом... Дел в то время было много. Года три я жил по строгому распорядку: с утра – на работу на радиозавод, с работы – в храм на вечернюю службу, после службы – помощь храму, и потом только – домой. 

– Дмитрий, вы сказали, что в детстве много читали. У вас семейная любовь к книгам и чтению? 

– Мы выросли на книгах, читать любят все: родители, сестра и я. Мне из русских писателей более всего нравятся Достоевский и Гоголь. Они близки мне своими сюжетами, своим слогом. Да, их произведения жёстки, но они глубоки и правдивы. Особая любовь к книгам у моего отца, читает он много, и когда я приношу домой новую книгу, в ней появляется вторая – его закладка, двигающаяся по страницам гораздо быстрее, чем моя. Однажды я зашёл к отцу, он сидел, насупившись, в руках держал Пушкинского «Евгения Онегина». Я спросил его, почему он столь мрачен, а отец ответил: «Опять Онегин Ленского убил. Вот теперь сижу, переживаю, всё-таки мог Пушкин по-другому написать, а не написал». 

– Вам повезло с читающими родителями. Будучи верующим человеком, как вы относитесь к неверующему окружению? Как сложились отношения в семье после вашего прихода к Богу? 

– К неверующим я отношусь терпимо, в разговорах стараюсь не затрагивать сложную тему религии. Но если спрашивают мое мнение на эту тему, я отвечаю прямо то, что думаю. Вера православная, христианская вера для меня – это всё, это – истина и красота, это – духовная помощь и невероятная поддержка. А в семье крещение восприняли в штыки. В то время я особо нуждался в духовной поддержке, но меня не понимали и причину моей немощи видели не там, где она была на самом деле. Перелом произошёл, когда я принял решение – поехать трудником в монастырь, на Валаам. После этой поездки моя мама пришла в храм. 

Мы от имени всего прихода поздравляем Дмитрия с днём рождения. Но особое слово хотелось бы предоставить тому, кто знает его очень близко. Одна из таких людей Римма Анатольевна Кубикова, звонарь и певчая. 

- Вот, говорят «воцерковлённый человек», а это невозможно измерить. Но Дмитрий - это абсолютно воцерковлённый человек - настолько он погружён и в службу, и в себя, он стоит отключён от всего. Это, не то что редкое качество, а редкий дар. Вся его жизнь, свободная от работы, проходит в храме. Иногда он помогает в алтаре служить, а если помощь не нужна, молится в храме. Он всё время в храме. 

Звонить в колокола мы начинали вместе. На тренажёре колокольни во дворе храма Дмитрий мог часами звонить, пробовать, прислушиваться, порой в день он занимался по шесть – семь часов. И конечно он преуспел в этом деле, быстро расширял свой звонарный горизонт. Дмитрий больше десяти раз ездил на сибирские фестивали звонарей. 

Я считаю, что звонарём может стать только воцерковлённый человек. В звоне важна некая аскетичность, строгость, а не «мишура». Дмитрию удаётся звонить с духом воцерковлённого человека. Ему очень важно, чтобы в звоне был дух, а не красивость. Он это ищет, к этому идёт, церковный звон - это проповедь, призывающая войти и остаться в храме. 

София Корякина, ученица молодёжной Школы православной журналистики (при поддержке грантового конкурса «Православная инициатива»), Валентина Майстренко, педагог Школы.

Автор София Корякина. 

Фото Дария КорякинаЮрий Новиков